Цены на уран продолжают стремительно расти

22.09.2023 14:31

Конфликты и восстановление спроса образуют радиоактивный эффект


Когда на Украине вспыхнул военный конфликт, европейских атомщиков охватила паника. Украина, чьи 15 реакторов работали на российском уране в спешке подписала необычно длительное соглашение с Канадой на 12 лет. Европейские коммунальные компании, также зависящие от России, попытались получить максимум по другим контрактам. Наиболее уязвимыми оказались операторы в Финляндии и Восточной Европе, где расположены реакторы российского производства, топливо для которых могут подобрать только российские фирмы. На поиск американского конкурента, который мог бы установить урановые стержни в шестиугольные блоки, необходимые для таких станций, ушел год. Сейчас они ищут металл для перезапуска АЭС.

По словам Пера Джандера, трейдера WMC, подобные поспешные закупки урана случаются очень редко. Коммунальные службы обычно получают поставки через два-три года после подписания контракта. Такой ажиотаж вокруг поставок свидетельствует о последствиях военного конфликта на некогда спокойном рынке, который уже пострадал от роста спроса, шоков на стороне предложения и спекуляций. За неделю до 18 сентября спотовые цены на уран достигли $65 за фунт, что является самым высоким показателем с 2011 года, сообщает информационная компания UXC. На ежегодном отраслевом мероприятии в Лондоне, где в этом месяце присутствовало рекордное число делегатов —700, некоторые предупредили, что цена может достичь $100. Два крупнейших производителя распродали запасы до 2027 года. Некоторые коммунальные предприятия могут столкнуться с дефицитом в 2024 году.

Ежегодно используется 85000 тонн урана. Это сопоставимо со 170000 для узкоспециализированных металлов, таких как кобальт, и несколькими миллионами для промышленных металлов, таких как медь. В отличие от угольных или газовых электростанций, строительство атомных реакторов стоит очень дорого, однако их эксплуатация обходится дешевле, поэтому коммунальные службы в основном предпочитают поддерживать их работу независимо, например, от экономического цикла, что делает спрос на топливо предсказуемым. Это также означает, что коммунальные службы не могут допустить истощения запасов, поэтому они закупают материалы по долгосрочным контрактам.

Поставки в основном осуществляются непосредственно с рудников. На долю Канады и Казахстана, двух надежных экспортеров, приходится 60% таких «первичных» поставок. Четверть от общего объема мировых поставок поступает из «вторичных» источников. Отработавшие топливные блоки, которые меняются каждые три-четыре года, повторно обогащаются и снова используются. Топливо также производится путем разбавления оружейного урана, содержащего свыше 90% делящихся элементов, до концентрации всего 3-4%. За двадцать лет после холодной войны разведение всего 30 тонн в год вытеснило 10000 тонн годовой добычи на рудниках. Из запасов регулярно высвобождается все больше поставок. В Америке, Китае, Франции и Японии имеются запасы, рассчитанные на годы глобального использования, которые можно использовать в случае высоких цен.

Рост спроса

Сейчас эта сбалансированная торговля оказалась под воздействием двух факторов. Один из них — рост спроса. В течение многих лет после катастрофы на Фукусиме в 2011 году закрытие станций в Японии, Германии и других странах приводило к профициту рынка. Однако поиск устойчивых источников низкоуглеродной энергии и конфликт на Украине вынудили правительства вернуться к атомной энергетике, которая генерирует примерно такую же мощность, как энергия ветра, и может работать даже при перекрытых трубопроводах. По расчетам банка Liberum, в настоящее время строится около 60 новых реакторов, что должно увеличить мировые мощности по производству атомной энергии еще на 15% в следующем десятилетии. Небольшие «модульные» реакторы — дешевые и простые в монтаже — могут увеличить спрос на топливо. Всемирная ядерная ассоциация, отраслевой орган, прогнозирует, что к 2040 году они могут составить половину ядерных мощностей Франции.

Радужные перспективы урана не ускользнули от внимания инвесторов. В последние годы появилось несколько фондов, зарегистрированных на биржах. Sprott Physical Uranium Trust и Yellow Cake, две крупнейшие компании, закупили 22000 тонн урана за последние два года, что превышает четверть годового спроса. Они оба рассчитаны на долгосрочную перспективу, при этом фонды не установили фиксированную дату или целевую цену для ликвидации активов.

Перебои с поставками

Вторая причина резкого роста цен — ненадежные поставки. Если не брать в расчет панику на начальных этапах, то руду по-прежнему можно получать из России. Однако государственный переворот в Нигере в июле поставил под угрозу 4% запасов. На прошлой неделе французский государственный гигант Orano заявил, что приостановил переработку руды в Нигере из-за нехватки важнейших химических веществ. Из-за логистических проблем «Казатомпром», ведущий казахстанский поставщик, отгружает меньше урана, чем ожидалось (обычно он поставляется через территорию России). Канадская Cameco недавно снизила прогноз по добыче на 9% после возникновения проблем на двух рудниках.

В результате на рынке, вероятно, сохранится дефицит в следующем году, как это было с 2018 года. Однако непосредственная нехватка урана маловероятна. Крупные коммунальные компании имеют запасы. А топливные блоки, смонтированные в действующие реакторы, прослужат еще от одного до трех лет, причем их работу можно продлить еще на год при ограниченных затратах. У большинства также есть следующие блоки, готовые к работе. Соответственно риск истощения ресурсов может возникнуть более чем через четыре года.

Благодаря этому у поставщиков будет время, чтобы отреагировать. Cameco и Казатомпрому, у которых много неиспользуемых мощностей после сокращения производства в мрачные 2010-е годы, не понравится, что часть рынка захватят производители с более высокими затратами. По оценкам Тома Прайса из Liberum, они могли бы увеличить мировые поставки еще на 15-20% всего за 12-18 месяцев. Если это не поможет успокоить рынок, то устойчивый рост цен будет стимулировать открытие новых рудников. Джонатан Хинц из UXC считает, что спотовой цены в $70-$80 достаточно для запуска многих проектов. Перебои с поставками также вряд ли продлятся слишком долго. У нигерийской хунты есть разногласия с Францией, но не с Китаем, который эксплуатирует другие рудники в стране. При отсутствии других вариантов «Казатомпром» может принять решение об экспорте урана самолетами.

Получается, наиболее вероятный результат — высокие цены в течение нескольких лет, при этом профицит восстановится к середине десятилетия. Никто не ожидает повторения 2007 года, когда спотовая цена превысила $135 за фунт из-за покупок первым урановым фондом и наводнений на крупных рудниках. В любом случае у коммунальных компаний есть достаточно возможностей для смягчения ценовых шоков. Поскольку уран подвергается глубокой переработке, стоимость сырья составляет менее половины от стоимости готового топлива, на долю которого приходится всего 10% эксплуатационных расходов станции (по сравнению с 70% для природного газа). Ралли имеет гораздо большее значение для спекулянтов, чем для потребителей электричества.

Подготовлено Profinance.ru по материалам издания The Economist

MarketSnapshot - Новости ProFinance.Ru и события рынка в Telegram 

По теме:

Аналитики: уран в 2023 г. подорожает на 50 процентов

АЭС возобновляют работу, но урана не хватает

Уран скоро будет в дефиците