Подобная политика способна спровоцировать напряжённость в отношениях с торговыми партнёрами: они продолжают настаивать на том, что курс юаня остаётся заниженным, несмотря на то что за последние 20 месяцев валюта укрепилась почти на 9 % к доллару и достигла максимума за 3,5 года.

О намерении властей замедлить рост юаня свидетельствуют сразу несколько факторов: сокращение объёма торгов на рынке, уменьшение объёмов продажи долларов со стороны экспортёров, а также действия центрального банка, который задаёт ежедневный торговый диапазон. Эксперты связывают эти меры с тем, что невысокий уровень внутреннего спроса негативно сказывается на темпах экономического развития страны.

Питер Березин, занимающий должность главного глобального стратега в BCA Research, выразил мнение, что у Китая нет оснований позволять юаню заметно укрепляться по отношению к доллару США либо к другим валютам. Речь идёт о юане — официальном наименовании национальной валюты КНР. По оценке Березина, такие опережающие индикаторы экономической динамики, как объёмы кредитования и траты потребителей, показывают снижение, что плохо сочетается с усилением курса валюты. Позиция эксперта находит поддержку и у других специалистов.

Прогноз, сформированный на базе медианных оценок десяти крупных мировых инвестиционных банков (среди них — Goldman Sachs и Morgan Stanley), предполагает, что к завершению года соотношение юаня к доллару составит примерно 6,68. Эта цифра близка к отметке 6,72, которая была зафиксирована в понедельник.

Представители Народного банка Китая не предоставили комментарии агентству Reuters касательно дальнейших перспектив курса юаня на рынке.

Существенный вклад в укрепление юаня внесли рекордные показатели торгового профицита — они превысили 1 триллион долларов. Это стало возможным благодаря притоку иностранной валюты от экспортной деятельности. При этом различные модели оценки, учитывающие покупательную способность и условия торговли, по‑прежнему указывают на то, что юань остаётся относительно дешёвым.

Канцлер Германии Фридрих Мерц оказался под значительным давлением со стороны немецкой промышленности, которая настаивает на более жёсткой линии в вопросах конкуренции с Китаем. В связи с этим он выступил с критикой в адрес Пекина, обвинив его в поддержании искусственно заниженного курса национальной валюты.

Чаопин Чжу, глобальный рыночный стратег JP Morgan Asset Management в Шанхае, подтвердил, что юань действительно можно считать недооценённым. Вместе с тем он отметил, что в краткосрочной перспективе Китай вряд ли пойдёт на полную либерализацию валютного курса — этому препятствуют задачи по поддержанию стабильности внутреннего экономического роста и уровня занятости, а также такие факторы, как значительный торговый профицит. Чжу также полагает, что даже при наличии потенциала для роста до конца года его масштабы не будут существенными, особенно на фоне оттока капитала, спровоцированного низким уровнем процентных ставок.

В феврале эксперты Международного валютного фонда пришли к выводу, что недооценка юаня может достигать 20 %. При этом китайская сторона выражает несогласие с методологией, применённой МВФ для проведения расчётов.

Сохранение стабильного курса юаня выгодно экспортёрам, поскольку позволяет им рассчитывать на предсказуемый размер выручки в национальной валюте.

В марте руководитель КНР Пан Гуншэн подчеркнул, что Китай не планирует и не видит необходимости добиваться конкурентных преимуществ в международной торговле путём снижения курса своей валюты. При этом он акцентировал внимание на том, что рыночные механизмы играют ключевую роль в формировании стоимости юаня.

Концепция «сбалансированного юаня»

Для управления курсом национальной валюты Китай применяет комплекс мер: устанавливает ежедневный торговый диапазон и использует так называемое «управление окном», то есть подаёт рынку мягкие, неявные сигналы, чтобы скорректировать динамику торгов по юаню.

Начиная с ноября 2025 года Народный банк Китая фиксирует средний уровень торгового диапазона на отметках ниже тех, которые прогнозируют аналитики. В текущем месяце этот уровень последовательно повышается, хотя в целом остаётся достаточно стабильным — даже несмотря на ослабление доллара, которое теоретически должно способствовать росту юаня.

Аналитики HSBC полагают, что к концу года курс юаня сохранится на уровне 6,72 — такой же показатель был зафиксирован в понедельник. По их мнению, отсутствие заметных колебаний курса говорит о том, что руководство страны устраивает сложившаяся «сбалансированная» динамика юаня.

Согласно данным источников, обладающих информацией о текущей ситуации, крупные государственные банки неоднократно выходили на внутренний валютный рынок для приобретения долларов. Это усиливает предположения о том, что регуляторы целенаправленно сдерживают темпы укрепления юаня, что, в свою очередь, приводит к сокращению общего объёма валютных операций.

Так, среднесуточный оборот на внутреннем спотовом рынке в текущем месяце снизился до 31,2 млрд долларов. Для сравнения: в июле этот показатель составлял 42,2 млрд долларов, а годом ранее — 39,9 млрд долларов.

Ещё одним индикатором настроений на рынке выступает коэффициент конвертации валюты: он показывает, насколько активно домохозяйства и компании готовы обменивать доллары на юани. В июле этот коэффициент опустился до минимального значения за почти полтора года.

Вероятность резкого укрепления юаня оценивается как низкая

При этом ряд экспертов полагает, что в долгосрочной перспективе укрепление юаня всё же окажется неизбежным. Например, специалисты Goldman Sachs прогнозируют, что через 12 месяцев курс доллара к юаню составит 6,4.

Однако ряд факторов сдерживает рост валюты в краткосрочном периоде: в частности, крайне низкий уровень доходности по китайским облигациям, который отражает невысокий уровень доверия внутри страны и сдержанную потребительскую активность. Кроме того, недавние шаги по ограничению зарубежных инвестиций создают дополнительные барьеры для быстрого укрепления курса.

Робин Син, главный экономист по Китаю в Morgan Stanley, отметил, что значительный профицит торгового баланса, как правило, способствует укреплению юаня и снижает потребность в жёстком контроле за движением капитала за рубеж. Однако, по его словам, ужесточение денежно‑кредитной политики в последнее время показывает, что торговый профицит — не единственный и не всегда определяющий фактор. Син также добавил, что Народный банк Китая может допустить некоторое укрепление валюты при условии сохранения положительной динамики экспорта. При этом существенный рост курса, выходящий за рамки фундаментальных экономических показателей, маловероятен: регулятор продолжает учитывать низкий уровень внутреннего спроса и особенности ценовой динамики.

Дополнительным фактором, способным поддержать стабильность юаня, выступает ослабление доллара на фоне роста доходности американских облигаций.

Ларри Ху, главный экономист Macquarie по Китаю, по‑прежнему ожидает, что к концу 2026 года курс составит 6,72. Он считает, что важнейшим фактором станет динамика доллара: юань, скорее всего, будет двигаться в русле глобального долларового цикла — укрепляться, когда доллар слабеет, и снижаться в цене, когда американская валюта набирает силу.